Творчество зиновия толкачева в контексте искусства первой половины хх века часть 2

* * * Зиновий Шендерович Толкачев родился 1903 года в бедной еврейской семье в городке Щедрин Минской области . Вскоре семья переехала в Киев, с которым связана вся его дальнейшая жизнь. Здесь он заканчивает двухклассное ремесленное училище, работает помощником у живописца вывесок, занимается плакатом. В автобиографии он пишет: «1918 я уже признан плакатист, член профсоюза и т. П. В моих товарищей пришел брат одного из них, политкаторжанин из Сибири. Это было после февральской революции. Вскоре я обизнаюсь и втягиваюсь в партийную работу, знакомлюсь с группой рабочей молодежи »III Интернационал», участвую в работе по заданию комитета коммунистической партии ... "6 Подростком в годы гражданской войны он — большевик-подпольщик, красноармеец связи ХИV армии, участник I Всеукраинского съезда комсомола. Одновременно постоянно работает как художник и учится при каждой возможности: в течение 1919—1920 гг. — В московском ВХУТЕМАСе у А. Осмеркина и П. Кончаловского, впоследствии возвращается в Киев; чтобы содержать семью, работает на затоне художником, в 1923 году учится в Коммунистическом университете им. Артема в Харькове, в 1925—1927 отбывает призыв в Красной армии, в 1928—1930 учится в Киевском художественном институте у Ф. Кричевского, с середины 1930-х годов становится здесь преподавателем, деканом графического факультета, профессором. Биография вполне похожа на легендарного Павке Корчагина и тысяч других молодых людей его времени, для которых революция стала судьбой. Казалось, она открывала перед ними огромные перспективы, воплощала в жизнь мечту о том «загорной коммуну», которая освещала жизнь многих поколений. Читать далее

Монументально-декоративное искусство украины второй половины хх века часть 3

Заслуживают внимания и монументально-декоративные работы В. Задорожного в поселке Калита Киевской области, которые были направлены на предоставление выразительности типичной застройке ( 1977). И хотя в данном случае автору не удалось создать убедительный художественный образ, этот проект стал показательным отражением общих художественных интересов. Наиболее новаторским для своего времени в этой связи стало архитектурно-художественное решение киевского жилого района «Троещина-1», созданное группой архитекторов (В. Ежов, В. Коломиец, В. Гопкало, В. Гуренков с участием Е. Постникова, Е. Пивнюк, А. Прядко) и монументалистов В. Пасивенко и В . Прядки (1984—1986). Предложенное художниками, оно в то время было вполне оригинальным и не имело аналогов в Украине. В его основе — сочетание индивидуального художественного замысла и типичной индустриальной архитектуры, где главная роль отводилась цвета. В отличие от распространенных тогда приемов, когда цветом выделялись отдельные конструктивные элементы зданий (балконы, лоджии и др.), И этим только подчеркивалась измельченная структура модульной блочной постройки, на Троещине художники использовали принцип атектоничный окраски домов. Читать далее

Древнерусская фреска в церкви спаса на берестове и монументальное живопись киева конца хiv — начале xii века

Древнерусская фреска в церкви Спаса на Берестове и монументальное живопись Киева конца ХIV — начале XII века Сейчас здание церкви Спаса на Берестове в Киеве состоит из частей, принадлежащих разным эпохам. Древнейшей ее частью являются остатки церкви времен Киевской Руси — ее бывший нартекс с боковыми помещениями часовни-крещальне с севера и лестничной башни с юга. Точное время построения этой церкви не известен. Среди исследователей ХIХ и даже начала ХХ в. распространенным было мнение о том, что каменная церковь в княжеском селе Берестове (части которой сохранились до наших дней) была построена во времена князя Владимира Святославича, то есть до 1015 Первые летописные сведения о монастыре Спаса на Берестове относятся к 1072 В 1096 князь село Берестово было сожжено половцами. В 1115, по свидетельству летописи, на Берестове уже существовал новый храм Спаса. По характеру строительной техники и архитектурных форм (той части, которая сохранилась от древнерусской эпохи) современные исследователи датируют эту церковь концом Хи — началом XII в. Впоследствии эта церковь стала усыпальницей рода мономаховичей — 1158 в ней похоронен Юрия Долгорукого, а в 1173 Глеба Юровича, поэтому при ее создании сейчас часто связывают с годами княжения в Киеве Владимира Мономаха (1113—1125 гг.). В XVII в. от Спасской церкви древнерусского периода остались уже только те части, которые дошли до наших дней. В 40-х годах XVII века. киевским митрополитом Петром Могилой в остатков старой церкви с востока был достроен алтарь, а с запада притвор, который позже перерабатывался. Читать далее

Экспроприация метафоры и поэтическая герилья (взгляд с юго-востока) часть 4

Итак, мы на Вольвачевым наследство деда, где глаз поэта просто фиксирует общепринятые, знакомые с детства реалии, фиксирует как бы нехотя , будто позарефлексивни (рефлексия оприявниться позже — в подтексте строф или в мета-тексте энергетического поля стихотворения): шоссейка то через родной ветер свистнет И канет в осень, тихую и глубокую. А вокруг — шероховатая моя наследство деда, Махновщина на все четыре стороны. приземистый. Притихла. Опустела. Только подсолнух он, почерневший, будто цыган. А хлестким сабли растут с тела И щемящая брови невыносимый изгиб Развеялся, как теплые пряди кофе Как мокрый тротуар . Я в них уже не верю. И борозду кладут в небе вороны комом черными на сером. Исхудавшие предки пойдут бороздой, Слегка наступая на комья. Над подсолнухом, над полем, надо мной ... И тоску перепашет мне в груди. Симптоматично представляется упор креатора «Крови дерзкой» на двух определяющих для подобного рода образотворення сенсопороджуючих концептах, скорее — даже метафорически интеллектуальных архетипах: его наследство деда — махновщина шероховатая, оприявнена в своем радикально-метафорическом течении и одновременно рустикально — надчасова, по всей имманентной ей конкретики быстрее — внеисторическая. Читать далее

Vivere memento — помни, что живешь (к творческому портрету василия забашты) часть 2

Человеческая и творческая личность Василия Забашты лучше поддаются осмыслению и пониманию в ракурсе болезненного и непростого духовно философского поиска Украинская человеком второй половины ХХ — начала XXI века. своего места и призвания в жизни, судьбе своей и своего народа. Художник пишет: "Именно в 70-80-х годах много путешествую Украина со своей семьей, вижу разрушенные исторические святыни, землю поруганную искусственными каналами, морями, водохранилищами, фиксирую на холсте неповторимые пейзажи родной земли, свою творческую мастерскую переношу на пленэр ... Воспроизводя тот или иной уголок природы, я испытывал большую ответственность за судьбу Украины ". Для самого художника Судьба предстает в вместительных национальных образах-символах (натюрморт «Viver memento — Помни, что живешь», 2003г.), В бесконечных и драматических мелодиях жизни («Автопортрет», 2002г.); в красоте и величии родных просторов (виды: «Летний день на Роси», 1989, «Закат» 1996, «Грозовые облака» в 2003 г...) в драме исчезающих домов — «люлек души» — под соломенными крышами («Старый дом», «Двухсотлетний дом», обе — 2003 г.) в извечном ожидании и печали наших матерей (картина «Мать», 2003 г...) в узорах жизни деревьев и растений («Левада», 2002г., «Мудрый подсолнух», 1990г., «Вечернее солнце», 2003г.) и наших многострадальных храмах, через небытие возвращаются к нам живыми легендами, воплощением бессмертия веры человеческой («Возрожденная церковь» в 1995 гг.). Читать далее

Монументально-декоративное искусство украины второй половины хх века часть 2, современная оргтехника

Мозаичный рельеф стал очень популярным в украинском стенописи, в течение данного периода к нему обращались многие художники. Среди лучших произведений можно вспомнить композицию «ХХ век» В. Бовкуна на фасаде Института коммунальной гигиены в Киеве (1980). Много и последовательно работал в мозаичном рельефе Е. Катков, используя его для создания своеобразной «живописной скульптуры». Заметными в художественной практике того времени стали его оформления фасадов и площади перед Домом связи в Сумах (1977—1979), живописно-скульптурные произведения для днепропетровского спортивного комплекса «Метеор» (1985, с участием архитекторов Ю. Худякова и В. Суторгина) , композиция «Белый цветок» на фасаде Дома культуры с. Калиновки Киевской области (1985, архитекторы И. Пономарев, М. Гаткер) и др. Многие работы в настоящее время создается в различных видах рельефа, получают распространение композиции из металла, дерева, керамики. Среди них следует упомянуть большие по размеру рельефы из камня на фасадах нового корпуса Киевского государственного университета (1982, В. Григоров, М. Малышко, В. Прядко), металлопластика П. Грейсер в спортивном комплексе «Дружба» в Симферополе (1987). Читать далее

Можно определить язык носителей трипольской культуры, цены на стиральные

Можно определить язык носителей трипольской культуры? Светлой памяти Сергея Анатольевича Старостина Истинное понимание древней истории народов Европы невозможно без изучения древней истории европейских языков. Однако складывается впечатление, что такие исследования мало кого интересуют. Слишком ярким примером является состояние этих исследований в Украине. Даже при всей толерантности нет оснований считать, что украинский лексику и ее историю исследуют. Об этом неопровержимо свидетельствует запоздалое и слишком длительное издание «Этимологический словарь украинского языка», первый том которого вышел в свет в 1982 г., А четвертый, из предусмотренных семи, — только 2003 (четыре тома за двадцать один год, двенадцать из которых — годы независимости). Да основополагающая проблема этого участка языкознания (то есть лексикологии) заключается не столько в отношении официоза указанным исследований, как во взглядах составителей этимологических словарей, которые источниками украинской лексики считают языка «более культурных» греков, латинян и германцев. Читать далее

Экспроприация метафоры и поэтическая герилья (взгляд с юго-востока) часть 3, объектив 135

Однако в конфигурации вольвачезнавчого, позволим себе использовать подобный срок критического дискурса, в критическом возбуждении вокруг фигуры нашего поэта отчетливо проявляется одна специфическая черта, слишком важна для дальнейшего разговора: несмотря на предостережения В. Медвидь («При первой встрече с ним не вздумайте позволить себе пренебрежительный тон, — напоминал он торопливым рецензентам в своем эссе наброски» Наш Вольвач "(" Книжник-Ревю ", №4 , 2000г.)), большинство общественности — и это в равной степени касается как его ярых сторонников, так и не менее ярых оппонентов — почему-то решила, что автора «Юго-Востока» особенно считывать и не следует. Не потому даже, что лень (хотя и это обстоятельство следует учитывать), а потому, что он якобы какого осложненного интерпретационного инструментария совсем не требует: "Тополя // напиввилущений кочан // колеблется. // Тачанка // в поле // извивается. // Кони смеются, злые // в цветах подушки, // и блестят сабли, // как осенние дороги «, ну а остальное — это» вариации на тему ", развертывания горизонтальных слоев повествования, правда с определенным приложением экзерсисов урбанистически индустриальных или квазикриминальних. Кого уж кого, а Вольвача мы сможем сразу «расшифровать» — просматривается в подтексте рассуждений о том, что его обособленность на фоне литературного окружающей среды заключается только в следующем: должен же кто-то вместо «пепси» выбрать Гонта, ну Вольвач и выбрал (интересно было бы, кстати, найти где ряд-перечень тех, кто «выбрал пепси»: к нему, как знать, еще никто себя добровольно не причислял). Читать далее