Ячейки крестьянского домашнего рисования катеринославщини первой трети хх века — к истории исследования часть 2

Более экспедиции по сбору домашнего рисования на Екатеринославской не проводились. И хотя даже 1929 ученые отмечали необходимость серьезных исследований, по крайней мере повторного обследования уже зафиксированных ячеек, в Днепропетровске не было местных научных кадров, способных выполнить эту задачу. Несколько расширить географию ячеек позволяют материалы 1910—1920-х годов, переданы в музеи собирателями-господами. Это копии и оригиналы из сел Петриковка, Обуховка, Каменка, Губиниха, Спасское, Подгороднее, Лычково, Песчанка, Васильевка, Цапли на территории Новомосковского уезда; Капуловка, Покровское, Городище, Попово, Раково, Романкове на территории Екатеринославского уезда; Днепровокаменка (или, Днепровская Каменка) на территории Верхнеднепровского уезда. Следует отметить, что из-за несовершенства, а то и отсутствие старой музейной учетной документации имена собирателей большей части неизвестны. По информации, сохранилась, то были музейные сотрудники и представители местной интеллигенции, заинтересованы народным творчеством. Из их числа можно назвать К. Гололобов, В. Соляник, А. стативами. Ксения Яковлевна Гололобова — библиотекарь Днепропетровского музея, в 1925 — 1927 годах подарила Этнографическом отдела Русского музея (теперь — Российский этнографический музей) значительное количество собранных на территории Екатеринославщины материалов, в том числе ряд образцов рисования на бумаге сел Петриковка, Каменка, Песчанка Новомосковского уезда. Известно, что Д. Яворницкий придавал большое значение в деле сбора музейных экспонатов контактам с сельской интеллигенцией.
интересные ответы
Он отмечал: "У нас этнографические музеи очень редкое явление. Жидкое сначала необходимо всего из-за того, что для этого нужно большие средства; во-вторых, из-за того, что у нас немного есть таких людей, которые интересуются жизнью простых людей; а в-третьих, и потому, что у нас очень мало таких ученых особ, которые специально посвятили себя этнографии ... Так приходится собирать этнографический материал по Крупин и обращаться к малочисленных крестьянской интеллигенции, той интеллигенции, которая хотя и заброшена в крестьянскую глушь, однако все же еще условно не вошла в забота о насущном хлебе и сохранила в своей душе чувства к спешке просвещения народа ". Представителями именно такой интеллигенции в Петриковке 1920-х годов были учителя В. Соляник и А. Стативы. Роль сельского учительства в этнографических исследованиях в свое время емко описала В. Харузина: "Сельские учителя, по самому характеру их деятельности, должны стоять близко к сельского населения и быть замечательными наблюдателями народной жизни. Сборщик, что обратился за помощью к народному учителя, в основном найдет в нем осведомленного человека. Но иногда сама встреча с собирателем, беседы с ним натолкнут и учителя в голову, среди которых богатых жатвы он стоит, как ему легко наблюдать жизнь ближайшей округи, и каким полезным работником в этнографии он может быть ". Эта характеристика исчерпывающе раскрывает специфику собирательской деятельности Василия Степановича Соляник, который уже в начале 1920-х годов активно сотрудничал с Д. Яворницким, помогая ему собирать этно-графический и лексический материал. По сведениям Н. Глухенький, он был хорошо знаком с Т. Патою и выступал своеобразным посредником между ней и Яворницким, благодаря чему музейная коллекция пополнилась произведениями мастера 1924 — 1926 лет. Вероятнее всего, и другие образцы петриковской рисования 1920-х годов были переданы в Днепропетровский музея также В. Соляником. Заметный след в истории петриковской рисования оставила многоплановая деятельность Александра Феодосиевича стативы. Это другой, по сравнению с В. Соляником, тип собирателя — интеллигент, Очарованный в народное творчество, всегда помнил о своей просветительскую миссию. Как художника, стативов интересовал не столько этнографический, сколько эстетический аспект вопроса, и петриковское рисования он коллекционировал так же, как репродукции произведений мировой живописи. Как художник-педагог, он всячески поддерживал мастериц: помогал материалами, заказывал произведения, пытаясь одновременно обратить мастериц к расширению круга традиционных сюжетов. 1935 Стативы прислал сто произведений работы десяти мастеров в Комитет по подготовке и Республиканской выставки украинского народного искусства, благодаря чему петриковское рисования попало на большие экспозиции 1935 — в 1936 лет. С тех пор оно вошло в контекст художественной жизни страны и претерпело значительную поддержку со стороны государственных художественно-административных органов, в то время как другие ячейки рисования Катеринославщини постепенно угасли. 1939 года в коллекции петриковской рисования А. стативы насчитывалось, по воспоминаниям односельчан, более трехсот произведений, которые были уничтожены во время его ареста. Из всей сборки сохранились только образцы, присланные 1935 в Киев, которые, скорее всего, составляют основу фонда петриковской рисования 1920 — начале 1930-х годов Музея украинского народного декоративного искусства. Проведенный анализ источников позволил определить на территории Екатеринославщины 42 ячейки традиционного домашнего рисования первой трети ХХ века, из которых 21 был расположен на территории Екатеринославского уезда, 16 — на территории Новомосковского уезда, 4 — на территории Верхнеднепровского уезда, 1 — на территории Бахмутского уезда. Но следует отметить, что в целом тогдашние исследования были спорадическими, спонтанными и неполными, что и обусловило основные зафиксированы ареалы. Не было проведено ни одного специализированного обследования всей территории, искусствоведческие студии 1920-х годов базировались в основном на информации этнографов и художников начала века, значительно сузило круг исследований. Кроме того, внимание уделялось только украинским ячейкам, домашняя рисования валахов, наблюдаемое 1904 — 1905 годы, осталось неисследованным. Значительное количество образцов петриковской рисования в современных музейных собраниях объясняется не столько его высоким художественным уровнем (ведь можно назвать ряд ячеек, по этому признаку не уступали Петриковке), сколько факторами субъективного характера, к которым следует отнести и активность местных сборщиков, которая во многом обусловила его дальнейшее развитие.