Судьба градостроительной и архитектурного наследия эпохи гетманщины в развитии архитектуры украины xix-xx веков часть 4

Но прежде Г. Лукомский был искусствоведом, исследователем и охранником архитектурных древностей. В его книге «Киев», изданной 1923 в Мюнхене, проводится линия однозначного «бароковости» архитектуры эпохи Гетманщины: он признает, правда, типологическое и конструктивную новизну храмов XVII в., Но "Внешний убор — всегда барокко и во всем: в куполах, в орнаметах, в карнизах ". Хотя дальше, с восторгом описывая «ценные и богатые собственно украинские достопримечательности» конца XVII — начала XVIII в., Он не содержится в своих же стилевых вы-значений: "Это — богатейшее художественное возрождение — настоящий Украинский ренессанс, давший не один десяток отличных памятников искусства ". В этой книге Г. Лукомский одним из первых дал систематизированный архитектурознавчий описание многих киевских сооружений эпохи Гетманщины. Однако высокие оценки Г. Лукомского разделяли не все. Известный российский историк, философ и публицист Г. Федотов 1926 в эмиграции опубликовал статью «Три столицы», в которой бегло рассматривает архитектуру Гетманщины с имперских российских позиций: "... на земле идет и по сей день борьба двух культур: византийско-русской и польско-украинской. На лбу старинных церквей археолог читает летопись этой борьбы (...). Любуясь широкими выкрутасами киевского барокко, как не пожалеть, что оно облепила, словно слоем жира, стройные, скромные стены княжеских храмов? Как ни дорогие воспоминания о национальное пробуждение Украины-Малороссии, они исчезают перед памятью о великой, единой сутки Киевской славы ".

ресторан для свадьбы
Именно такие соображения восемь лет послужили для большевистского режима «научным» обоснованием снос многих киевских храмов XII-XVIII вв. Более взвешенную позицию по этому вопросу находим в выдающегося «евразийца» П. Савицкого, который 1937 в ответ на большевистские разрушения издал в Праге книгу о потерянных достопримечательности Киева. О Михайловский Златоверхий собор в «барочных одеждах» он пишет: "Но это ничуть не уменьшило его архитектурной красоты и выразительности. Можно даже думать, что более поздние пристройки повысили его живописность. Это живо чувствовал зритель, имел возможность любоваться собором в усадьбе бывшего Михайловского монастыря. Это впечатление и теперь способна произвести любая хорошая фотография собора. С полным основанием М. Сычев и Ф. Эрнст называли это здание «сказочно-живописной». Практический интерес к архитектуре эпохи Гетманщины ярче всего проявился в архитектурном творчестве Д. Дьяченко. Кроме уже упомянутого комплекса сооружений Украинской сельскохозяйственной академии в Голосеево, ему еще принадлежат реализованы проекты здании земской больницы в Лубнах 1914 и дома Климова в с. Круглике 1913, а также много нереализованных проектов. Его же творческом воздействия мы обязаны прекрасно прорисована фронтон во главе железнодорожного вокзала в Киеве, который без этого «знакового» элемента остался бы безликим конструктивистского здания начала 1930-х годов. Для московско-коммунистического режима стилистика архитектуры эпохи Гетманщины была неприемлемой как по идеологическим, так и с государственных соображений. Она противоречила политике имперской денационализации. Этим мы объясняем тот факт, что именно Д. Дяченко стал одним из немногих архитекторов, кто был репрессирован и уничтожен. Этим же объясняются и массовые разрушения церквей, соборов и гражданских памятников XVII-XVIII в. в Киеве, Полтаве, Глухове, Ромнах, а фактически — по всей территории Украины с 1930-х до 1960-х годов. Все эти моменты заакцентував еще 1937 уже упоминавшийся П. Савицкий: "С безошибочным чутьем и знанием дела уничтожается свойственно лучшее из того, что создано прошлым украинского народа. НЕ безоблични здания, а самое ценное заменяют «гаражами». Далеко заходит и борьба против «мазепинства». Снесено, среди прочего, две лучшие сооружения самого Мазепы (...). Наиболее «ударными» темпами Украина вращается в страну «без роду, без племени». Разваливают храмы великокняжеской суток. Уже почти ничего не остается и от киевских памятников времен крупнейшей самобытности украинского зодчества (XVII — XVIII вв.) ". Однако эти разрушения вызвали хотя и запоздалую, но весьма красноречивое реакцию архитектурного сообщества. Она проявилась в послевоенном восстановлении Киева, Чернигова и других городов Украины. В конкурсах на проект восстановления Крещатика в Киеве позиции украинских и приглашенных к конкурсу российских архитекторов радикально разошлись. Если россияне предлагали тяжелые неоклассицистической композиции, то украинские архитекторы явно предпочитали стилевым формам так называемого украинского барокко. Несмотря на то, что радикальные предложения такого рода не могли быть реализованы в условиях сталинского режима (проекты В. Заболотного), осуществлена застройка Крещатика стилистически тяготеет к архитектурным формам эпохи Гетманщины. Еще в большей степени это касается послевоенной застройки Чернигова — площади Куйбышева (отель «Десна») и улицы Ленина, а также района «Соцгород» в Дарнице (Киев). Особенно плодотворно в этом направлении работал архитектор А. Добровольский. Однако хрущевская «перестройка» советской архитектуры конец этим стилевым поискам, которые возродились только после обретения Украиной независимости. Подводя итог, приходим к следующим выводам. Определяющими в развитии городов Гетманщины в XIX в. были свойственны Российской империи тенденции к регулярности, которые проявились в классицистическими перепланировках городов. При этом в значительной степени сохранялись основы преемственного развития. В отличие от этого советская эпоха характеризуется сознательной и широкомасштабной разрушением градостроительной и архитектурного наследия предыдущих эпох, особенно эпохи Гетманщины. Архитектурное наследие эпохи Гетманщины за господство в Украине Российской империи потерпела запреты и искажения, хотя и влияла, в основном опосредованно, на развитие архитектуры в течение XIX в. Для деятелей же украинского национального возрождения именно архитектурное наследие эпохи Гетманщины свидетельствовала не только наличие в Украине автохтонной архитектурной традиции, архитектурного направления, принципиально отличного от общеимперского, но и живое присутствие совсем другой культуры, более того — политической традиции, противоположной российской. В частности, храмы эпохи Гетманщины выступали в этом контексте будто уцелевших представителями украинского казачества. Поэтому в сутки национального возрождения конца XIX — начала ХХ в. именно на архитектуру эпохи Гетманщины ориентировались в своих стилистических поисках ведущие тогдашние архитекторы. Аналогичная тенденция проявилась и в послевоенной (1940—1950-х гг.) Застройке некоторых украинских городов. Отношение же российского коммунистического режима к архитектурному наследию эпохи Гетманщины было резко отрицательным. Свидетельством этого стали радикальные методы нейтрализации историко-культурного потенциала этого наследия: замалчивание, фальсификация и наконец — массовое разрушение памятников на протяжении длительного исторического периода (с 1930-х по 1960-е гг.).