Обряд как фактор человеческой экзистенции и консолидации социальных групп часть 2

Очень важным в духовной истории возникает экзистенциальная функция обряда. Жаль, что она мало привлекала и привлекает к себе внимание исследователей украинской духовной культуры. Мы много теряем на этом, потому что, оприявнюючы экзистенциальную составляющую в обрядовой творчества Украинской, мы освещаем скрытый до сих пор очень важный пласт национальной коллективной памяти, а именно — память о мифических времена общения этнических предков Украинский с богами и другими высшими духовными силами. Рассматривая эту проблему шире, мы раскрываем «Украинский измерение», то есть конкретную национальную форму общеисторического процесса становления человека и человеческого общества в плоскости отношения (подчеркну: именно отношение, а не только отношение!) человека к священному начала. Иными словами, обряд — это сложный психологический и мировоззренческий феномен, через который выплывают на поверхность фундаментальные проявления восприятия и переживания человеком мира, формы самореализации человека. конкретизирует эту мысль. К числу важнейших факторов создания и сохранения человеком себя как существа разумного принадлежит и ее способность творить, кроме реального мира вещей, мир символов. Это способность воспринимать природные и культурные явления не как природные или общественные Кстати, а как символы, а мир символов — как реальный, настоящий мир. Скажем, память нескольких людей о фонарь, мимо которого они много лет проходили вечером, уходя с работы домой, не будет одинаковым для всех. У одного — это воспоминание о своем первом свидании под фонарем, у другого — упоминание о впечатлениях от бывшего пребывания в городе своего детства. Еще кто-то «примеряет» на свою жизнь Пастернаковские образ фонарей на перекрестке, которые переблискуються между собой, пытаются дарить друг другу свет и тепло, но которым приблизиться друг к другу, соединиться — не суждено ... Во всех случаях мы видим здесь выход человека за пределы своего непосредственного пространственного и временного пребывания, вхождение ее в особое психологическое состояние. Именно на нем остановимся отдельно, потому что он имеет непосредственное отношение к экзистенциального измерения обряда. Некоторые из отечественных и зарубежных ученых настаивают на мнении, что определяющей движущей силой процесса антропогенеза были акты духовного прорыва человека за пределы обыденного ритма существования. При этом сам такой выход осуществлялся а) в состоянии максимального напряжения духовных сил человека; б) через восприятие своих действий как действий символических, а предметов, которые задействованы в этих действиях, как символов, как объективации внутренних переживаний; в) не усилиями отдельного лица, а синхронные действия группы людей. Украинский ученый Б. В. Попов пишет: "Гипотетически предполагаем, что гомениды олюднювалися не в одиночку, а вместе, в определенном экстремальном психофизиологическом состоянии. Двигателем антропогенеза было не рука с каменным орудием (Ф. Энгельс), а психика совокупности особей в состоянии возбужденного группового функционирования. Особи манипулировали при этом не внешними предметами, а собственной соматику приобретаемой символическое значение. Итак, люди происходят из субстанции, отдаленной аналогии которой есть праздник, карнавал, литургия или месса ". Даже с опаской относясь к утверждение о безусловном первень психологического, следует все же признать правильность самого подхода автора, фиксацию им явления, которое действительно сыграло существенную роль в самостановления человека. Отметим: из истории хорошо известно, что упомянутые выше акты осуществлялись именно через обряды. Наиболее полно человек себя зреализовуе тогда, когда чувствует, что в ее жизненно важных действиях или сокровенных помыслах происходит сплав прошлого и будущего в настоящем, как это случается, например, в момент молитвы. Человек выходит тогда за пределы себя настоящей и себя земной. Это же происходит и в моменты совершения обряда (если он еще не выхолостил в сознании участников своего духовного содержания и не превратился в пустой ритуал). Обряд эмоционально объединяет человека с предыдущими поколениями, манифестирует приобщение ее к чему-то высшему, значимых, ценнее, чем она сама или те обстоятельства, в которых она сейчас находится. Тогда человек чувствует себя прочно, надежно, комфортно. Тогда она приобретает смысл собственного существования, понимание значимости и справдешности своих поступков. С этой точки зрения, поучительным возникает одно место из свадебного обряда на Богуславщине, описание которого совершил в 1845 Семен Левицкий, отец И. С. Нечуй-Левицкого. Текст одной из свадебных песен имеет такие слова: Шла Домашка на должностей Зострив ее Господь сам. С судьбой счастливой С хорошей часом. Этот отрывок донес до XIX в. воспоминание о древней языческий обряд, смысл которого заключался в символической встречи невесты во время свадебной церемонии с какой-то высшей силой. Подробнее определить, что это за высшая сила — божество, дух, тотем нового рода (семьи) или что-то другое — пока невозможно. Ясно одно: это не христианский Бог, потому что в тексте речь идет не о христианский храм, а о должности. Текст свидетельствует, что присутствующие на свадьбе участники церемонии вместе с невестой в определенный момент переживали очень глубокий, важный по своему культурному значению акт прорыва за пределы повседневной земного бытия и момент личного, непосредственного общения с божественным существом. Значение этого явления трудно переоценить и с исторической, и с культурологической точки зрения. Вступление невестой нового для себя статуса жены получало таким образом высокую и авторитетную санкцию. Поэтому брак признавался освященным и действительным. В этом — глубокие корни того факта, что до сих пор, например, брак считается действительным только тогда, когда он заверенный соответствующей государственной (или церковной) институтом, а не тогда, когда состоялась свадьба или когда пара людей начала вести совместную жизнь.