Корифеи искусства организации общественного мнения. демосфен часть 2

«Софистика» V в. была чрезвычайно сложным явлением духовной жизни греческого общества. И все же, несмотря на то, что слушателями софистов были преимущественно представители аристократии, которые охотно брали на вооружение концепции и методологию софистов в борьбе против демократов, явление это было всего духовным детищем демократии и помогло также и ей. Демократической была, прежде всего, сама обещание, которой больше обращали внимание софисты, — вооружить каждого, кто пожелает, общедоступными знаниями и тем самым сделать его «совершенным человеком». Демократический образ мышления лежал и в основе их представлений о знании: учение об относительности истины. По их представлениям, объективной истины нет, есть только субъективные суждения о ней. Человек есть мера всех вещей: как в свободном государстве каждый имеет право судить о государственных делах и требовать, чтобы с ним считались, так и о любой предмет каждый человек вправе иметь свое мнение. И эта мысль имеет столько же прав на существование, как и любая другая. Поэтому нельзя говорить, что одна мысль истинная, а другая ложная: можно лишь утверждать, что одна мысль убедительнее другой. Научить убедительности, научить «делать слабое мнение сильной» — так представляли свою главную задачу софисты-учителя. Для реализации его, они считали достаточными два основных средства, которые были в их распоряжении, это — искусство говорить. «Диалектика» — искусство рассуждать и «риторики» Первая апеллировала к разуму слушателей, вторая — к их эмоций. Тот, кто умело владеет обеими этими искусствами, может убедить любого противника и добиться торжества своего мнения. А в этом, собственно, и состоит цель «идеального человека», который принимает участие в государственных делах. Отсюда понятна и внимание, которое уделялось софисты разработке теории красноречия. Они различали три вида красноречия: 1) торжественное (гр. Π ι δ ε ι κ τ ι κ σ ν γ ε ν ο ζ, лат. Genus demonstrativum) 2) совещательный (т. е. политическое: гр., лат. genus deliberativum) и 3) судебное (гр. δ ι κ α ν ι κ ο ν γ ε ν ο &zeta ;, лат. genus iudiciale или forense). Торжественное красноречие включало речи хвалебные и клеветники, совещательный — речи, которые убеждают в правильности или в ошибочности, судебное — речи, обвиняют и защищают. В торжественном оратор должен был выходить из категорий «хорошего» и «плохого», в совещательном — из понятий «полезного» и «вредного», в судебном — из представлений о «справедливости» и «несправедливость». При этом различались три источника красноречия и его три цели. К первым принадлежали одаренность (natura, ingenium), теоретическое обучение (ars, doctrina) и практические упражнения (exercitatio). Три цели красноречия — убедить, предоставить развлечения, взволновать (docere, probare; delectare, conciliare; movere, flectere). Именно к этому была призвана «наука» софистов. Однако, жизненная практика рассудила по-другому. В конце V в., В водовороте событий неудачной Пелопоннесской войны, стали очевидными, несовершенство и внутренняя противоречивость рабовладельческой демократии. Становилось все более ясно, что даже самая «общественный человек» не в состоянии преодолеть несовершенства бытия, в том числе и общественного и государственного строя. Реальный выбор был небогатым: либо подчиниться в своих практиках действительности, оставив все идеальные устремления, или отречься от всех хлопот и заняться самосовершенствованием в кругу «настоящих» искателей истины — «начала всех начал», или пытаться все-таки как-то способствовать совершенствованию жизни общества . Для людей мыслящих идеал «общественной жизни» предстает в альтернативе: жизнь созерцательное (θ ε ο ρ ε τ ι κ ο ς β ι ο ς) или жизнь деятельное (π ρ α κ τ ι κ ο ς β ι ο ς). Идеалом первой альтернативы стал философ-теоретик, мыслитель. Философия, по его мнению, это — теоретическое (то есть созерцательное) знания (!) о «истоки» и «первопричины». Само же это учение о предполагаемые «первопричины» и «истоки» он называет «первой любомудрие (философией)», или "основной любомудрие (философией). «Все науки, — писал Аристотель о философии, -» более необходимы, чем она, но лучшей — нет ни ". Эта любомудрие-философия, по его убеждению, — не что иное, как самая «божественная мудрость»: самоценна и самодостаточна «наука»: "Как свободный человек, говорим мы, это — та, которая существует сама для себя, а не ради другого , так ищем и этой науки, поскольку только она единственная из всех наук свободна: она существует ради самой себя ". В полном соответствии с таким, чисто философским, характерным для эпохи рабовладения, взглядом определяются роль и значение тех или иных видов деятельности, в частности искусства: "Искусствам предоставляется (!) тем большее значение, чем дальше они от непосредственных потребностей жизни; теоретические дисциплины выше практических, а самое высокое место занимает Познание Перво-начал, или С ο Φ Ι Α (София), то есть Мудрость ". Этот мотив второстепенности всех остальных, то есть нефилософских, занятий (наук, а также и искусств) проходит через всю историю европейской философии и продолжает существовать как пережиток, как предрассудок до сих пор. ... Идеалом второй альтернативы стал ритор — практик, организатор общественного, государственный деятель. На вершине этого идеала — реальные личности — Демосфен и Цицерон. Демосфен (384 — 322 гг. До н. э.) родился в богатой семье. Его отец (имел прозвище Ноживник, ибо владельцем крупной мастерской по изготовлению ножей и мечей) умер, когда сыну было чуть семь лет. Он оставил после себя значительные средства, но назначены опекуны отчасти присвоили, отчасти профукали наследство, так что на полноценное образование Демосфену денег хватало. Красноречием он заинтересовался в достаточно юном возрасте. Услышав, что его дяди и учителя собираются идти на слушание дела в суде, где должен был выступать известный оратор Калистрат, он уговорил их взять его с собой. Эта «экскурсия» имела для него, как теперь сказали бы, судьбоносное значение. То, что он услышал и увидел, поразило и тронуло его. Калистрат блестяще выиграл скандальное дело, его речь сопровождали бурные аплодисменты слушателей, которые после заседания понесли его домой на руках. Но больше очарован был Демосфен силой сказанного слова и поэтому решил стать оратором, поэтому и начал усиленно учиться этому искусству, а в поисках учителей, мол, сподобился даже слушать Платона в его академии.