Освобождение ... смертью (мария крушельницкая) часть 3

робко рукой разворачиваю их тогда и кладу на глаза моих друзей и смотрю, как они примут те мои сокровища в неприхотливых обертках, не в шелком СЛАН скриньочках. Сокровища души моей — они серые, обычные, надо для них Вражливого глаза, нежного прикосновения. Друзья? ... Друзей не может быть там, где надо ставить цену чужим сокровищам ... Я боюсь их жестокой правды, их здоровой, трезвой мысли, убегаю со своими сокровищами на дно души ... Ужасно смотрю на те мелкие жемчужинки, что уже попали в чужие руки ... Или возвратится ко мне такими, как я их лелеяла на дне души? ... Временами попадаю в отчаяние и тогда хочется то нетронутый клад раскинуть с буйным ветром, пусть падают его мелкие крышечки, как хрусталики росы на Иссохший былинки, чувствительные, как моя, душе, неприхотливы, а искренние ... Может приветствуют они их так нежно, сердечное, как я берегла их на дне души ... («На дне души»). Одиночество ... Но и, когда судьба оставит человека без веселого общества, самой, самой, одинокую? ... Нет, нет! Я не то одиночество имею в виду, а то стократ более тяжелую, до смерти подобную, убийственную одиночество, которую чувствуешь в толпе, среди бурных волн тысячной толпы ... Вокруг тебя смеющимся лица, веселые глаза, пение и шум, а у тебя на душе так одиноко ... Тебе так трудно, ты не в силах проснуться из своей задумки. Оживленный разговор, пение и крикливая музыка звучит мимо твоего уха, как нечто чуждое, далеко от тебя. Одиночество легла на твою душу тяжелым камнем. Она пригнитае тебя вниз ... Как часто такая уединение находит на меня, а как мало вокруг меня таких, что понимали меня! ... («Одиночество»). В многочисленных эскизах, этюдах, эскизы, зарисовках и очерках, что рассыпаны в галицких периодических изданиях газетно-журнального типа, Мария Крушельницкая демонстрирует удивительное умение препарировать настроение природы с настроением человека. Или она пишет о старости («Осенняя мнение»), или о времени в природе и жизни человека («Золото осени»), или о других параметрах души («Крик тишины», «Моя ягоду», «На дне души», " чар музыки "), — везде мастерское венец от виденного, наблюдаемого — к художественно-философского обобщения. Щедрая художественными тропами стилистика письма, раскованный метафоризм повествования ставит лучшие литературные попытки Марии Крушельницкой в ряд ранней экспрессивно-современной малой прозы Ольги Кобылянской, Осипа Маковея, Марка Черемшины, Михаила Яцкива, Екатерины Гриневичевой, Михаила Рудницкого, Ирины Вильде , Осипа Турянского, Степана Чернецкого, Богдана Лепкого. Нередко Мария Крушельницкая выступала в периодической печати на педагогические темы. Читая ее зарисовки, наброски, этюды и шире очерки преимущественно в изданиях женского профиля, видим, как автор удачно «эксплуатирует» опыт семейной дидактики, экспрессивно вплетает в повествование поучительные примеры из собственного переживания (см. Корреспонденцию: О специальное образование женщин // Наш Мир : Альманах «Женской судьбы» с приложением календаря в год 1928 — Коломыя, 1927). Например, в небольшом набросков «Ваши дети мудрее, как вам кажется» (Женская судьба. — 1935. — 4.19. — С.7) «замес» рассказы сделано в примере, с которого и разворачивается, по сути, вся авторская концепция: родители часто «говорят в присутствии детей, чего дети не должны бы слышать ...»; «... Малые истотка настолько хитры, что уже даже пятилетняя ребенок попадет» изобразить «, что она не обращает внимания на то, о чем между собой родители говорят»; не разговаривать при детях шепотом — это моторизуе их внимание и интерес; «Недомолвки», «болтовня (часто непристойного содержания)», «искаженные слова», «на МИГи», «многоязычные улыбки», «чужие слова» — все это дети ловко «фотографируют», а затем (нередко при посторонних людях) — проявляют "так, что взрослым вянут ухо. В течение житейских примеров-поучений М. Крушельницкий доходит поучительного Выводы: деморализовать своих детей дома, в семейном резиденции. Во философски пружинит мнение в социально-политической исполнения публицистической статьи М. Крушельницкий «Новая женщина» (Россия книга: Альманах «Женской судьбы» с приложением календаря в год 1929 — Коломыя, 1928. — С.29 — 31), где автор в полемической тональности ставит, обосновывает проблему «новой» женщины или нового типа женщины-Украинской. И это новаторство видится автору заключается не столько в наружных украшениях, приметах и атрибутике, а прежде всего — в содержательной изменении самой жизнедеятельности женщины, в ее социальном статусе. Итак, речь идет не о емансипацийнисть женщины в древне-галицком, народническом определении, а в широком смысле: женщина как новый тип — это материально независимая ("Женщина, имеющая свой хлеб в руках, может свободно решать свою судьбу, поскольку она не является и не будет никому обузой ", равноправная, самостоятельная (" освобождена из прежних пут предубеждения, гнета в жизни семейной и общественной ") — юридическое защищена, она действительно должна стать душой народа. А еще и прежде всего, такая женщина — образец образованности, патриотка не на словах, потому что она призвана к воспитанию большого национального идеала. Крушельницкая емко и образно точно обобщает и прогнозирует: "Мы задолго жили порабощенные, нас отодвигали все на второй плян, никто не заботился о нашем воспитания, наше образование, никто не сталив наших характеров. Тут и там появлялись свете единицы, своей врожденной силой, своим огненным словом будили нас с твердого сна, раздували искру любви к твоей народа, и единиц было мало, искра вспыхнула и погасла, а общественность женщин рос и утопал в забвении, зная только свои личные терпения, личные желания. Удивительно, что довоенная женщина так мало причинилася к осуществлению нашего идеала? Те женщины, дрожали за здоровля и жизнь своих мужей, сыновей, отцов и братьев и залегали толпами всякие канцелярии и молили и просили, чтобы им не забирать тех неотступных товарищей их жизни, их одинокую «подпора» в ряды борцов за свободу, были тем фактором, который придавал сил и отваги или наоборот? Или те, что хоронили здоровых мужчин по всяким дырах и норах, чтобы оттянуть их от исполнения своего долга против своей родины, того идеала всех народов ?! Правда и у нас были геройкы, что променяли теплую, защитную дом на неудобства в окопах, но это были капли в море. А общественность? Да нет, не моя вещь вычислять здесь вины, показывать недостатки, я вспомнила то свежий еще в нашей памяти, чтобы показать тем создателям «новых» типов женщин или «новых» женщин на эту щель в нашем характере, отсутствием патриотизма, а не того патриотизма на словах, а того глубокого чувства, что никакие злодеяния, никакая Заверуха Не вырвут из души ".