Национальная идея как личностный миф часть 2

В этом смысле каждая национальная идея является формой исторического воплощения мифа о достижении свободы, однако, каждая из них несет и "родовую пятно» не самодостаточности. Она определяется тем, что никакая нация не может выработать национальную идею, что выступит универсальным заменителем общечеловеческого мифа о достижении свободы. Так же и нация, как осознание собственной отдельности сообщества, построенная на очерченном выше принципе — это попытка достижения свободы за идею, содержащаяся в самой деми реальности. В таком случае, она просто порождает сопротивление исторической действительности, существует в настоящем. Сопротивление и взаимодействие идей, получивших материальную форму в исторической действительности, отображается в сознании как развитие, имеющий самодостаточную основание движения, собственного осуществления. Однако на самом деле речь идет об изменении формы мифа в восприятии человека. Это изменение формы мифа связана с формированием человеческой личности. Смысл истории, если считать ее этапом развития человечества, в том, чтобы восстановить целостность мифа в сознании, что уже не является сознанием коллективной, а является индивидуальной. (Отсюда, собственно, и способ овладения действительностью — путем «изготовление» идей, идеального моделирования). Восстановление целостности мифа на индивидуальном уровне и является формой бытия мифа в истории. Но почему происходит сама история? V Миф — это реальная единство причины и следствия. История — уже не является реальностью. Это — индивидуальный способ познания реальности, раздробленной индивидуальным восприятием. Наука и история как идеальное восприятие действительности знаменуют разрыв причины и следствия. Реальность опосредуется мышлением. Атомарность как аналог индивидуальности.
услуги по монтажу заземления
Ценность индивидуализации как историческое объяснение причины ее возникновения: появление индивида означает, что существование приобретает новый импульс для реализации себя в свободе. Платой становится опосредования ценности мышлением. Проблема сохранения ценностного восприятия действительности в формах исторических сообществ. Миф, по одному из определений М. Элиаде, всегда рассказывает о том, что произошло реально. Сам факт рассказа о том, что произошло, раскрывает то, как реализовалось существования (и это одновременно дает ответ на вопрос, почему). Итак, момент перехода должен включать в себя определенные ответы. Что произошло в момент мысленного выхода человека из мифоепохы? С точки зрения истории произошла крупнейшая революция в сознании, что определила путь отделения человечества как биологического вида от самой природы. Человек осознает свою «отдельность» в отношении природы, затем вылилась в формулу — мыслю, следовательно — существую. Однако существование не исчерпывается мышлением. Или не справедливо было бы спросить — а действие, чувствую — разве не существую, а верю — разве не существую? Но действие, вера и чувства совсем не обязательно имеют своим основанием мышления. Дело в том, что мышление как самодостаточный атрибут существования стало символом и знаком индивидуальности, тогда., Как его содержание и действительно основа удалились от человека, их органическое единство была разорванной установлением опосредованного связи в мышлении. Индивид, найдя опору в собственном мышлении, стал атомарной (элементарной, дальше неделимой) субстанцией формирования любого типа связи элементов среды самих с собой и в то же время центральным элементом формирования связи с собой, то есть социализации и вообще антропосоциогенез. Поэтому дух тотема, дух предков, дух нации и, в конце концов, индивидуальный дух — это не просто родственные понятия, это инварианты, проявляющих себя через новую идею — «я мыслю». Итак, речь идет о новом (новый для человека, ее осознает) состояние сознания, характеризующееся способностью индивидуального восприятия мира. Это означает безграничные возможности познания — самопознание (т. е. свободу) и, как своеобразную плату за эту способность, настоящую несвободу, определенную совершенным выбором. Ведь оценка революции, состоялась, как платы, является способом исторического мышления. Для мифа такого выбора не существует. Но возможно ли такое? Так, при наличии свободы мышления, соглашается (но чаще всего только внешне) на существование минимум двух логик: мифа и истории, которым человек принадлежит одновременно, их диалектика предусматривает: отсутствие выбора как исходное условие системы, рассматриваемой обуславливает вывод о том , что выбор (то есть определенный уровень свободы) существует только в сознании человека. Итак, человек не вышел из мифоепохы. Просто целостная реальность мифа для человека разбилась вдребезги индивидуального восприятия мира, в котором образование национальных сообществ отражает процесс образования самостоятельного мифа человечества из обломков или элементов индивидуального мировосприятия. Таким образом, провокационные вопросы — нужна ли вообще национальная идея, сама нация, как способ удержания индивидуального сознания в пределах определенной отдельности, а также государство (ибо в современных условиях цивилизационного прогресса принцип — национальные интересы выше всего, решает применение таких разрушительных сил , перед которыми апокалиптические пророчества Библии уже вовсе не кажутся призрачными), — можно сформулировать по-другому. А именно: можно надеяться, что факт индивидуализации мировосприятия как судьбоносный для человека переворот в сознании, станет элементом его движения к свободе в форме мифоистории? VI Последствия исторического развития в ценностной плоскости. Миф предстает не способом переживания реальности, а объектом исследования его путем исчерпания идеями. Идея мифа и сам миф. Миф как переживание — ответ на вопрос почему. Свобода в истории является стремлением к свободе, путем присвоения большей ее части в форме реализации более общей идеи. Наиболее общая идея, что является основанием разрушения мифа, — идея времени. Она содержится в главном мифе человечества. Итак, история является описываемым для человечества самым мифом. Социально-идеологический аспект реализации исторического мифосценарию заключается в трансформации идеи времени в идею присвоения. Приобретение историей самостоятельной ценности. Абсолютная амбициозность человечества в познании, т. е. стремлении к абсолютной свободе, что в исторической логике означает владычества и подчинения, в логике мифа имеет свою развязку — саморазрушение, то есть возвращение к абсолютной свободе тех элементов действительности, исчерпавших потенциал форм создания комбинаций «отдельности». Вера в бессмертие человечества в противовес конечности существования отдельного индивида питает существования этого отдельного индивида, так же, как его ни питает вера в приоритет отдельной нации или необходимость для отдельной нации заявить о своих приоритетах. Казалось бы существует контраргумент — о господстве в истории борьбы: за господство над другим народом или сопротивление этого народа для утверждения господства над собственной территорией (а сюда можно отнести и все национально-освободительные движения). Однако он на самом деле больше доказывает жизненность идеалистической доктрины о господстве в истории идей, овладевают массами. Возможно в истории и принято рассматривать людей как массу своим движением создают процессы вроде атмосферных явлений, но сама индивидуальность при таких условиях совершенно исчезает. Индивид, собственно, существует в такой «истории» только чтобы утвердить предлагаемую схему «идеального», то есть «одномерного» связи стремление к свободе. На самом деле это историческое стремление только погружает его в неисчерпаемый цепь калейдоскопических событий действительности. В нем нет свободы. Есть только необходимость — необходимость преодолевать необходимость и необходимость стремиться к свободе. Таким образом, абсолютность личностного восприятия действительности как мифа определяется не стремлением вернуть особенности неразвитого мифического мышления человека того периода вопреки всем доработку духовного развития человечества в исторический период, а необходимостью выработки и выяснения ценностного критерия оценки и самооценки этого развития, содержащийся в мифопериоди. Именно в этом и заключается связь познания и общественного развития как проблема достижения свободы развития и свободы мышления и бытийного укоренения индивидуальности. Следовательно, по логике мифа, вопросы должен нести в себе ответ на вопрос почему. Почему личностная сознание жизненно нуждается мифа? То есть в чем причина (хотя это и будет историческим взглядом на миф, но другой путь не является известным) бытийной укорененности человека в мифореапьнисть? Для этого нужно сформировать и направить идею сознания относительно понятия «миф».